20 лучших фильмов по лавкрафту, или вдохновленные им

Роберт Говард: «Голуби преисподней» (1938)

В наше время рассказы ужасов ассоциируются либо с населенными призраками викторианскими поместьями, либо с европейскими катакомбами, либо с лесами Новой Англии, которые застали процессы над ведьмами и пробуждают первобытные страхи. Однако Роберт Говард, прославившийся произведениями о Конане-варваре, больше 80 лет назад раскрыл зловещий потенциал американского юга. Тягучий ритм жизни, расовые предрассудки, наслоение разных культур и непролазные болота – такой контекст идеально подходит не только для семейных саг Уильяма Фолкнера, но и для готического хоррора. 

Необычный антураж отлично гармонирует с классической завязкой – два путешественника в поисках приключений набредают на заброшенный дом и решают там заночевать. Конечно, они не увидели в стайке вспорхнувших с балюстрад голубей ничего зловещего – по крайней мере, пока посреди ночи одного не замучил пугающе похожий на реальность кошмарный сон, а другой не сошел с ума от странного свиста с верхнего этажа и не проломил себе голову топором. «Голуби преисподней» изобилуют отсылками к африканскому фольклору, детективными элементами и психологизмом – это тот случай, когда рассказ мог бы послужить основой для повести или романа, но прекрасен и сам по себе. Если вас не оскорбляют воспоминания об издевательствах над рабами и временах расового неравенства, мощный эффект от рассказа гарантирован: на 40 страницах Говард умещает историю семейного упадка и загадочного змеиного культа, выстраивая главную интригу вокруг ритуала превращения одержимой ненавистью женщины в живого мертвеца. После такого напугать способны даже голуби. 

Авторская версия Скотта

Телефильм, созданный Ли Скоттом, срежиссировавшим за последнее время более дюжины малобюджетных ужастиков, отличается изрядным копированием литературного исходника, поэтому и имеет рейтинг IMDb: 3.70. Действие намеренно осовременено, вместо мертворожденного брата-близнеца главного героя фигурирует вызванный демон, но в целом основа сюжета уцелела: мрачный особняк, странное семейство, чутко охраняющее свой секрет, монстр, требующий непрекращающихся человеческих жертв. По мнению кинообщественности, творение Скотта похоже на типичный (в сюжетном плане) ужастик, авторской индивидуальности Лавкрафта в нем гораздо меньше, чем традиционных для хоррора проверенных временем ходов.

Игры

Элементы лавкрафтовского ужаса появились во многих видеоиграх и ролевых играх . Было признано, что эти темы становятся все более распространенными, хотя признаются трудности в изображении ужасов Лавкрафта в видеоиграх, выходящих за рамки визуальной эстетики.

Стол

Лавкрафт оказал влияние на Dungeons & Dragons, начиная с начала 1970-х годов, и первоначальные издания AD&D Deities & Demigods включали персонажей из романов Лавкрафта. Dungeons & Dragons повлияли на более поздние ролевые игры, в том числе Call of Cthulhu (1980), который, в свою очередь, привлек новых поклонников мифов о Ктулху. Расширения Magic: The Gathering, такие как Battle for Zendikar (2015) и Eldritch Moon (2016), содержат компоненты Лавкрафта.

1980-е и 1990-е годы

Видеоигры, как и фильмы, имеют богатую историю Лавкрафтовских элементов и приспособлений. В 1987 году «Скрытый ужас» был первым, кто вывел поджанр ужасов Лавкрафта на компьютерные платформы. Это была текстовая приключенческая игра , выпущенная компанией Infocom , наиболее известной по серии Zork .

Alone in the Dark (видеоигра 1992 г.) содержит элементы и отсылки Лавкрафта.

Игра Shadow of the Comet , действие которой происходит в 19 веке, сильно вдохновлена ​​мифом о Ктулху.

Текстовая приключенческая игра 1998 года Anchorhead в значительной степени вдохновлена ​​ужасом Лавкрафта и включает многие элементы мифов Ктулху, а также цитаты из Лавкрафта.

Quake (видеоигра) , шутер от первого лица с элементами Лавкрафта.

2000-е

Русская игра « Патология» 2005 года содержит множество тем, характерных для произведений Лавкрафта: все три главных героя в некотором роде чужаки для города. Игра сосредоточена вокруг неудержимой чумы, которая оставляет желеобразную кровянистую слизь на зараженных территориях; персонаж игрока совершенно бессилен остановить чуму.

Call of Cthulhu: Dark Corners of the Earth для ПК и Xbox — шутер от первого лица с сильными элементами ужаса на выживание.

2010 по настоящее время

Ужаса выживания игра Amnesia: The Dark Descent сильно вдохновлен Лавкрафт ужаса, в визуальном дизайне, сюжете и механике, с признанным длительным воздействием на хоррор играх как жанр. The Last Door — это жанре « которая сочетает в себе ужас Лавкрафта с готическим ужасом , а игра From Software Bloodborne включает в себя множество тем Лавкрафта и космического ужаса без использования мифов Ктулху . Рогалик игра Связывание Исаака: Перерождение имеет Лавкрафт ужас , как в игре Leviathan трансформации.

Другие игры, выпущенные с 2010 года с элементами ужасов Лавкрафта, включают Sunless Sea , готическую ролевую игру на выживание / исследование ужасов , Darkest Dungeon , ролевая видеоигру с упором на психические травмы и недуги, Edge of Nowhere , приключенческий боевик. игра в виртуальной реальности и The Sinking City , детектив с открытым миром и игра ужасов на выживание, действие которой разворачивается в Новой Англии в 1920-х годах, черпая вдохновение из «Тени над Иннсмутом» и « Фактов, касающихся покойного Артура Джермина и его семьи ».

«Шепчущий во тьме» (2011)

Альберт Уилмарт, преподаватель литературы и специалист по фольклору в Мискатоникском Университете, получает письмо от Генри Экли, ученого, доживающего остаток своих дней в фамильном доме в Вермонте, и между ними завязывается переписка, в ходе которой Экли пытается убедить Уилмарта в том, что многие истории из мифов и легенд на самом деле описывают столкновение человека с инопланетными формами жизни, намного более древними и могущественными, чем он. Поначалу Уилмарт относится к доводам Экли скептически, однако вскоре ему предстоит изменить свое мнение – и заодно серьезно расширить границы своего знания об окружающем мире.

Из всех представленных здесь экранизаций, эта, пожалуй, самая аутентичная с точки зрения стиля. «Шепчущий во тьме» был написан Лавкрафтом в 1930-м, и примечателен тем, что, хотя в нем многократно упоминаются существа из пантеона Великих Древних, в центре сюжета стоят иные герои – Ми-Го, раса инопланетян-грибов, впервые упомянутых Лавкрафтом в более раннем цикле сонетов «Грибы из Юггота». Кроме того, как отмечалось выше, «Шепчущий во тьме» – один из самых ранних примеров использования приема с «мозгом в банке», который сохраняет сознание, несмотря на отделенность от тела. Это также одно из наиболее известных и хорошо принятых критиками произведений Лавкрафта, один из лучших его опытов на стыке хоррора и фантастики, наряду с «Цветом из иных миров».

Фильм снят при активном участии Исторического общества Г.Ф. Лавкрафта, которое ранее помогло выпустить подзабытый сейчас, но небезынтересный «Зов Ктулху» — экранизацию одноименного рассказа. «Шепчущий во тьме» снят в той же технике Mythoscope, объединяющей в себе технические приемы 1930-х и 2000-х, и в целом представляет собой почти дословную передачу лавкрафтовского текста – за исключением финальной трети, которая была изменена в угоду киноповествованию. Видно, что фильм делали большие поклонники Лавкрафта — умело обошли бюджетные ограничения, органично вплели современные технологии в манеру съемок середины ХХ века. К сожалению, фильм никогда не выходил даже в ограниченный прокат, и остается малоизвестным за пределами круга дотошных поклонников Лавкрафта, хотя с успехом показывался на жанровых фестивалях, и получил множество хвалебных отзывов от критики. Так что всем, кто хотел бы видеть лавкрафтовский сюжет в его оригинальном сеттинге (а не в модернизированном виде, как бывает в большинстве экранизаций), однозначно стоит ознакомиться с картиной.

Второй проект Гордона

Не все фильмы по произведениям Лавкрафта по степени безумства соответствуют литературным исходникам. Однако хоррор «Извне», по признанию ведущих критиков, является исключением. Сюжетное действо картины лихо закручено вокруг машины, открывшей портал в иные измерения. Но специалисты-ученые, совершившие небывалое открытие, не предполагали, какими могут быть последствия их смелого эксперимента. Монстры, незамедлительно явившиеся в наш мир, отгрызли голову главному ученому-изобретателю и свели с ума остальных несчастных. Это один из кинофильмов, в которых показана ведущая тема в творчестве писателя – столкновение с непознанным.

«Ужас Данвича» (1970)

Доктор Генри Армитидж читает лекцию о «Некрономиконе» в Мискатоникском Университете и демонстрирует аудитории знаменитый фолиант. После лекции Нэнси, ассистентка доктора, собирается вернуть книгу в библиотеку, однако Уилбур Уэйтли, один из слушателей лекции, просит девушку одолжить ему «Некрономикон». Нэнси не только соглашается, но и решает отправиться вместе с новым знакомым в его родной городок Данвич. Там ей придется столкнуться с силами зла, окутавшими город – и заодно понять, зачем Уилбуру понадобилась единственная из оставшихся в мире копий «Некрономикона».

Этот фильм, основанный на одноименном рассказе 1929 года, представляет собой одну из самых близких к первоисточнику экранизаций. Лавкрафт считал «Ужас Данвича» одним из лучших своих произведений – и действительно, он был оценен редактором в $240 (едва ли не самый крупный гонорар, который Лавкрафт когда-либо получал за текст), а впоследствии критики и биографы неизменно отводили ему высшие строчки в своих топах. Кроме того, «Ужас Данвича» относится к одному из важнейших произведений в цикле о Великих Древних, где «Некрономикон» играет существенную  роль в сюжете. В дальнейшем отсылки к этому рассказу проникли не только в многочисленные тексты других писателей, но также в фильмы, музыку и игры – вспомнить хотя бы The Dunwich Building в третьем Fallout, или одноименную песню японской команды Ningen Isu

Сам же фильм примечателен не только максимально возможной верностью первоисточнику, но и своей визуальной эстетикой, отражающей эпоху: он был снят в конце 1960-х, со всеми вытекающими. Самая запоминающаяся находка – конечно, временами используемый в фильме «психоделический режим», возникающий в те моменты, когда бестелесная сущность атакует персонажей. Но и помимо психодела в фильме есть на что посмотреть. Во-первых, неплохо передана сама гнетущая атмосфера маленького городка с большой и страшной тайной. Во-вторых, задействованы не самые последние актеры: помимо широко известной в то время Сандры Ди, отмечу раннюю роль Талии Шир (невеста Рокки Бальбоа) и Дина Стоквелла (сейчас его помнят по сериалу «Квантовый скачок», но он, на самом деле, актер с огромным багажом запоминающихся ролей). И конечно, фильм был переснят уже в наше время, в 2009-м, для ТВ — и лучше сделать вид, что этой версии в нашей вселенной не существует, и вы про нее не слышали.

Элджернон Блэквуд: «Ивы» (1907) и «Вендиго» (1910)

Блэквуд – второй классик weird fiction начала XX века, который превосходил Лавкрафта в художественном плане, но в отличие от последнего так и не обрел широкой популярности. В «Ивах» Блэквуд наглядно демонстрирует, почему странная проза производит особенно мощный эффект, если читатель до самого конца не знает, с проявлением каких сверхъестественных сил столкнулись герои. Два путешественника по континентальной Европе сплавляются по Дунаю и решают заночевать на маленьком островке, почти полностью заросшем ивами. 

Мимолетные предзнаменования вроде странного взгляда мелькнувшей в воде выдры и ругающегося в отдалении крестьянина с наступлением темноты обретают зловещий оттенок, а шум шелестящих на ветру деревьев звучит все более угрожающе. Блэквуд виртуозно описывает не только природу, но и состояние героев, которые за считанные мгновения из оптимистичных скептиков превращаются в дрожащие (прямо как ивы) сгустки страха. Постепенно туристов поглощает чувство, что они вторглись на чужую территорию и пробудили какие-то силы, однако ни зверей, ни других людей на островке суши посреди бурлящей реки нет – речь идет о чем-то намного менее понятном и намного более могущественном. 

Блэквуд показывает себя тонким психологом и в другом рассказе, повлиявшем не мейнстримный хоррор не меньше, чем на странную прозу. Если в «Ивах» герои – европейские путешественники, то «Вендиго» рассказывает об охотниках в американской глуши. Среди них, как и положено по законам жанра, есть представители разных мировоззрений: рациональный доктор – человек науки, его племянник – студент-богослов и два проводника, тонко чувствующие местные легенды и страшилки. 

Персонажи еще не подозревают, что разделяться в непроходимой глуши – плохая идея, поэтому отправляются в разные концы леса парами. План проваливается – кроме пробуждающихся у костра под влиянием игры теней мрачных фантазий, отрезанные от цивилизации километрами леса охотники чувствуют странный запах, слышат необычные звуки и – совсем некстати – вспоминают легенду об обитающем в местных лесах существе, которое тоже питается лосятиной, но имеет мало общего с людьми. 

Позже байки о вендиго обросли подробностями, а сама мерзкая тварь одинаково будоражила сознание авторов комиксов «Марвел», создателей игры Until Dawn и Стивена Кинга, однако, кажется, убедительнее и страшнее всего про нее рассказал именно Блэквуд. 

«Страна Лавкрафта» — это сериал-обманка, который отсеет часть зрителей уже после третьего эпизода.

Несмотря на тесную связь между первыми двумя сериями, на самом деле сериал шоураннерши Миши Грин — это сквозная антология, где каждый эпизод поднимают свою проблематику и фокусируется на разных героях. «Страна Лавкрафта» хотя и названа в честь легендарного писателя, как таковые существа и миры Лавкрафта здесь упоминаются лишь мимолетно. 

Роман Мэтта Раффа написан не столько по мотивам вселенной писателя, сколько по биографии Лавкрафта — белого американца, не скрывающего свою ненависть к темнокожему населению (и, по большей части, вообще к окружающему миру). Расистские темы не раз всплывали в произведениях писателя: какое-то время Лавкрафт был вынужден бедствовать и жить далеко в не самых радужных районах Нью-Йорка, причем зачастую по соседству с иммигрантами. Белый американец, попавший в общество темнокожих: именно этот страх и ужас чего-то «неестественного» и «грязного» писатель запечатлел в своих романах и рассказах. 

Дом Стивена Харриса. Провиденс, штат Род-Айленд

Здание, получившее название «Дом Стивена Харриса», находится на Бенефит стрит в Провиденсе и построено в 1763 году. С ним связан один из самых зловещих рассказов Лавкрафта. Это некогда мрачное строение действительно построено на месте старого гугенотского кладбища и мимо него в свое время часто ходил Эдгар Аллан По. Оба этих факта дали богатую пищу для фантазий о кошмарном доме, в котором умирают от жутких болезней целые поколения жильцов. Все заканчивается столкновением с чертовски жутким существом (язык не поворачивается назвать его «монстром») из чуждого нам измерения.

Тем удивительнее тот факт, что этот дом не только сохранился до наших дней, но и является обиталищем обычных представителей среднего класса. Он обшит пошлой желтой вагонкой (что по иронии напоминает о светящейся желтой плесени из рассказа) и вообще выглядит до ужаса безлико. Хотелось бы знать: читали ли его нынешние жители «Зловещий дом», или они берегут себя от лишних волнений? К слову, рассказ был опубликован после смерти писателя — Лавкрафт сам умер от рака, совсем как несчастные жертвы этого дома.

Основные мировоззренческие предпосылки[править]

Лавкрафт был человеком очень специфическим, идущим в ногу со временем, но по очень кривой дорожке и в архаичной одёжке. Свою натуру он описывал как состоящую из трёх частей:

  • Любовь к древнему и неизменному;
  • Любовь к отвлечённой истине и научной логике;
  • Любовь к странному и фантастическому.

Здесь — корни всего, что мы знаем под именем лавкрафтианских ужасов. Первое пристрастие ответственно за вездесущее присутствие следов прошлого, будь то семейные тайны или же археологические чудеса, уходящие в бездну времени. Генеалогия, старинные дома, древние цивилизации, вымершие (или не очень вымершие) виды и руины старше человечества — всё это сюда. Второй пункт прибавляет значительную примесь НФ и общую дотошность в обращении с фактами. Сюда же в копилку — непреклонные материализм и атеизм. Третий же пункт прибавляет, собственно, элемент ужасного: Лавкрафта всегда завораживала мысль о приостановке кажущихся незыблемыми законов реальности, порождающей благоговение, неприятие и вывих мозга. Люди нужны сугубо как фон, чтобы созерцать всё это и испытывать подобающие случаю эмоции: автор честно писал в корреспонденции, что «единственные герои, о которых я могу писать — это явления».

Дополняет картину философия индифферентизма. Лавкрафт не считал себя ни оптимистом, ни пессимистом. Он просто полагал, что Вселенной пофиг, а человечество (и вся Земля) настолько мало и эфемерно, что закончится прежде, чем это хоть кто-то заметит.

Соавторы и последователи

Влияние Лавкрафта в значительной степени вторично, поскольку он был другом, вдохновителем и корреспондентом многих авторов, создавших свои собственные известные работы. Многие из этих писателей также работали с Лавкрафтом над совместно написанными рассказами. Среди его наиболее известных друзей и соратников Роберт Блох , автор книги « Психология» ; Роберт Э. Ховард , создатель Конана-варвара ; и Август Дерлет , который сосредоточился на расширении мифов о Ктулху .

Последующие авторы ужасов также в значительной степени опирались на работы Лавкрафта. В то время как многие делали прямые ссылки на элементы мифа Лавкрафта , чтобы привлечь его ассоциации или признать его влияние, многие другие опирались на ощущение и тон его работы, не ссылаясь конкретно на элементы мифа. Некоторые говорят, что Лавкрафт, наряду с Эдгаром Алланом По, является наиболее влиятельным автором современных фильмов ужасов. Автор Стивен Кинг сказал: «Теперь, когда время дало нам некоторое представление о его работе, я думаю, нет никаких сомнений в том, что Лавкрафта еще предстоит превзойти как величайшего исполнителя классической сказки ужасов двадцатого века».

К концу 20 века Лавкрафт стал чем-то вроде иконы поп-культуры, что привело к бесчисленным переосмыслениям и ссылкам на его работы. Многие из них выходят за рамки ужасов Лавкрафта, но представляют мифы Ктулху в массовой культуре .

Литература и искусство

Работы Лавкрафта, в основном опубликованные в журналах , никогда не оказывали такого влияния на литературу, как его современники-модернисты, такие как Эрнест Хемингуэй и Ф. Скотт Фицджеральд . Тем не менее, его влияние по-прежнему широко и глубоко чувствуется в некоторых из самых известных авторов современной художественной литературы. Фантазии Хорхе Луиса Борхеса демонстрируют явное сходство с некоторыми работами Лавкрафта, которые больше повлияли на сновидения. Борхес также посвятил свой рассказ «Есть еще кое-что» Лавкрафту, хотя он также считал Лавкрафта «невольным пародистом По ». Французский писатель Мишель Уэльбек также упомянул Лавкрафта как оказавшего влияние в своем эссе « Лавкрафт: против мира, против жизни», в котором он называет рассказы, написанные за последние десять лет жизни Лавкрафта, «великими текстами».

Склонность Лавкрафта к фантастическим пейзажам и биологически мрачным вещам также сильно повлияла на визуальных художников, таких как Жан «Мебиус» Жиро и Х. Р. Гигер . Книга картин Гигера, которая непосредственно привела к созданию многих проектов для фильма « Чужой», получила название « Некрономикон» — название вымышленной книги в нескольких мифических историях Лавкрафта. Дэн О’Бэннон , автор сценария « Чужого» , также упомянул Лавкрафта, оказавшего большое влияние на фильм. С Рональдом Шусеттом он позже напишет Dead & Buried и Hemoglobin , оба из которых были признаны подделками Лавкрафта.

Помимо трэша

Основанный на опусе «Затаившийся ужас» хоррор Питера Сватека под значимым названием «Гемоглобин» (1997) считается одной из лучших экранизаций современности. Повествование знакомит смотрящего с главным героем — потомком практически вырождающегося в результате мутаций из-за кровосмешений рода. Юноша страдает генетическим заболеванием, и кончина его совсем близка, поэтому он приезжает на остров, в старинный семейный особняк, чтобы побольше узнать о своих предках. Картина буквально в точности следует первоисточнику; кроме мистической подоплеки, ярко выражена трагически-драматическая сторона повествования. Этим могут похвастаться не все экранизации-фильмы Лавкрафта. В кино снимались великолепные актеры — Рой Дюпуи и Рутгер Хауэр.

Есть еще одна вариация на тему этого же литературного опуса – фильм режиссера Кортни Джойнер «Сокрытый ужас». Интересным фактом считается то, что главную роль в картине сыграл Джеффри Комбс, снимавшийся прежде во всех трех «Реаниматорах» и «Извне». В этом фильме драматической составляющей нет и в помине, кино представляет собой энергичный и крепко снятый боевик с покинутым кладбищем и плотоядными зомби, пытающимися прорваться на свободу.

Мегалитические руины Нан-Мадол. Микронезия

В 1926 году (за два года до написания «Зова Ктулху») США и Европу облетела информация о затерянном посреди Тихого океана острове, где нашли огромные мегалиты. Точнее, целый заброшенный город: дворцовые комплексы, храмы, «виллы» элит. И все это из мощных колонн базальта, при том, что местное население едва вылезло из каменного века и его слишком мало для постройки такого чуда.

Позже ученые узнают, что архипелаг Нан-Мадол был лишь частью местной протоимперии, а этот комплекс был религиозным центром и строился сотни лет подряд усилиями всего государства. Да и было это не так давно: последние монолиты возведены в XV веке. Известна даже династия, затеявшая это строительство: Сауделер (как раз в XV веке она потеряла свою власть). В общем, когда-то в Тихом океане кипела жизнь и цивилизация, строились протоимперии и первые города. Просто современники Лавкрафта об этом не знали.

Сам Говард Лавкрафт высказал фантастическое предположение в своем духе: мегалиты Понапеи построены десятки тысяч лет назад неизвестной расой и являются лишь малым осколком Р’льеха — того самого ушедшего на дно города, где спит Ктулху. Неевклидова геометрия этого места сводит с ума, а само оно, к счастью для нас, поднявшись, снова ушло под воду. Так невежество и конспирологические теории 1920-х подарили нам один из самых ярких образов мифологии Ктулху.

«Заколдованный замок», 1963

Приготовься — сейчас будет путаница. И это только начало, в последующих фильмах путаница будет пугающе нарастать!

Итак, великий король американского трэша Роджер Корман в 1960 году увлекся постановкой хорроров по мотивам творений Эдгара Аллана По. Он снял восемь таких фильмов, и один из них носит название поэмы По «Заколдованный замок».

В чем же подвох? В том, что на самом деле это экранизация совсем другого произведения, и даже не Аллана По. Под данным заголовком Роджер Корман перенес на экран повесть Говарда Филлипса Лавкрафта «Случай Чарльза Декстера Варда». То есть самое длинное произведение Лавкрафта, написанное в 1927 году.

В итоге мы имеем и в самом деле фильм о замке, в котором практиковался призыв демонов с использованием запретной книги «Некрономикон». В картине снялись первостатейные звезды тогдашнего хоррор-кино, Винсент Прайс и Лон Чейни младший, на которых всегда приятно посмотреть.

«Заколдованный замок» считается важной вехой голливудского ужаса, так именно здесь впервые с экрана прозвучали такие слова, как Некрономикон, Йог-Сотот и, конечно же, помянут наш любимец Ктулху. The Haunted Palace

The Haunted Palace

1950-й год, во многих штатах США до сих пор действует расистский закон о расовой сегрегации.

Ветеран Корейской войны и книжный гик Аттикус Блэк (Джонатан Мэйджерс, звезда фильмов «Пятеро одной крови» и «Последний черный в Сан-Франциско») отправляется в роудтрип на поиски таинственно пропавшего отца. Вместе с героем в путешествие также собираются Летиша (Джерни Смоллетт) и Джордж (Кортни Б. Вэнс) — подруга и дядя Аттикуса соответственно. Конечно же, без происшествий не обходится: то приходится отрываться от конвоя вооруженных расистов, то терпеть унижения от белых копов. А иной раз вовсе спасаться бегством от мерзких вампирообразных существ, мстительных призраков или Ктулху.

Дом Сэмуэля Б. Мамфорда, также известный как «Дом Лавкрафта». Провиденс, Род-Айленд

В этот написанный незадолго до смерти рассказ Лавкрафт вложил много личных переживаний. Во-первых, его герой Роберт Блейк — это отсылка к другу и коллеге, писателю Роберту Блоху, автору романа «Психо». Во-вторых, описания захватывающих видов из окна Лавкрафт делал с натуры — эта картина открывалась перед ним каждый вечер. Иными словами, в «Обитающем во Тьме» он описал собственный дом, свое последнее в жизни пристанище. Как и сам Лавкрафт, герой этого рассказа умер от чего-то невыразимо ужасного и в одночасье сгубившего его изнутри.

Если не считать того, что одним из его многочисленных хозяев был мастер хоррора, дом Сэмуэля Б. Мамфорда можно назвать довольно заурядным для Провиденса местом. Единственная необычная деталь его истории: когда-то он был перемещен с Колледж-стрит на Проспект-стрит. Он мешал расширению университета Брауна, и целое здание переместили подальше. Так что тот самый вид из его окон мы уже никогда не увидим.